|
"Профиль": Сергей Анатольевич, вопрос к вам как к бывшему судье: в СССР, особенно в сталинские годы, репрессивный уклон судебной системы был экономически обоснован -- НКВД входил в число ведущих промышленных наркоматов. Но ведь сейчас ГУЛАГ сидит на шее бюджета, и каждый лишний зэк -- это лишние траты. Почему тогда суды продолжают без оглядки штамповать обвинительные приговоры?
Сергей Пашин: А здесь не имеет смысла искать экономическую подоплеку. Мы не США, где разница в проценте обвинительных приговоров может отличаться от штата к штату в разы именно по экономическим причинам. К примеру, в Калифорнии доля судебных приговоров, связанных с лишением свободы, в 6 раз выше, чем в Массачусетсе. И это понятно: Калифорния -- центр индустрии, связанной с тюрьмами. В этом штате много фирм, зарабатывающих на строительстве тюрем, на изготовлении наручников, резиновых дубинок и т.п. вплоть до оборудования для газовых камер или электрических стульев. Как видите, экономическое объяснение репрессивного уклона калифорнийских судов есть. У нас же, повторю, искать такое объяснение бессмысленно.
"П.": Тогда в чем дело?
С.П.: В России численность карательного аппарата находится в прямой зависимости от количества заключенных. Существуют МВД, ГУИН, которым нужно оправдывать большую численность своих штатов. Приплюсуйте сюда еще членов семей сотрудников правоохранительной системы, примите во внимание и дополнительный источник заработка на заключенных -- пронести в зону спиртное, например. Сократите "население" колоний -- и куда вы денете армию "обслуживающих" их людей?
Или такое обоснование. Создали отделы по борьбе с оргпреступностью. Ведь им надо оправдывать свое существование -- а оправдывать тяжело, поскольку настоящая оргпреступность изворотлива и для поимки ее участников необходима длительная кропотливая работа. Между тем отчетность своего требует. В результате возрастает количество преступлений, совершенных якобы организованными бандами. Отсюда и получается, что у нас на 100 тыс. населения 646 зэков, а в Европе -- в среднем 120.
"П.": Приведенные вами соображения объясняют заинтересованность в обвинительных приговорах милиции и прокуратуры, но не судей.
С.П.: Судьи -- часть этой системы. У них свои вполне логически обоснованные интересы.
Первый интерес -- карьерный. Чтобы стать судьей, формально нужно отвечать очень простым условиям: возраст -- от 25 лет, высшее юридическое образование и стаж работы по специальности три года. Но главное условие нигде не прописано -- необходимо получить поддержку председателя суда субъекта Федерации. А он заинтересован в наименьшем количестве опротестованных прокуратурой приговоров. Учитывая, что прокуратура опротестовывает 45% оправдательных приговоров и лишь 0,05% обвинительных, нетрудно догадаться, под каким негласным правилом подписывается кандидат в судьи.
"П.": Все равно не очень понятно. Уже после назначения на должность судьи -- а у нас это пожизненный статус -- зачем штамповать обвинительные приговоры?
С.П.: Утверждение в должности федерального судьи -- а именно она пожизненная -- происходит через три года работы в составе судов. Утверждает квалификационная коллегия судей, где большинство голосов -- у сотрудников прокуратуры, органов внутренних дел, администраций субъектов Федерации. Например, в Высшей квалификационной коллегии из 17 членов только 3 -- судьи.
"П.": Ну а председателю Верховного суда зачем плодить число заключенных? Ему перед кем отчитываться за "рекламации" прокуратуры?
С.П.: Члены Верховного суда -- фигуры политические. И они понимают, что при нынешнем уровне бедности и обездоленности нужно как-то эти социальные слои удерживать, контролировать. А где можно лучше это делать, как не на зонах?
К тому же -- хотя формально наши суды и подверглись реформе в 1992 году -- значительная часть нынешних судей, включая членов Верховного суда, начинали свою практику в СССР. А психологию советского судьи замечательно выражает присказка бывшего председателя Мосгорсуда Зои Ивановны Корнеевой, которая любила говорить судье, вынесшему оправдательный приговор: вы либеральничаете, а адвокаты за это деньги берут.
|
